Новости

Новости

К юбилею начала съёмок фильма «Тихий Дон»

К 70-летию начала съёмок фильма «Тихий Дон» режиссёра Сергея Герасимова хочется вспомнить не только о величии этой киноэпопеи, но и о тех живых, человеческих историях, что остались за кадром. Они помогают по-новому взглянуть на труд огромной команды, сумевшей перенести на экран сложный, многогранный мир шолоховского романа.

Особую ценность представляют воспоминания Марии Михайловны Шолоховой: в них – искренний взгляд на картину глазами семьи писателя. Она рассказывала, что отец плакал во время просмотра – настолько глубоко и точно удалось передать дух произведения. Михаилу Александровичу нравились и актёры, и сам фильм: особенно он выделял Петра Глебова в роли Григория Мелехова, а также Элину Быстрицкую, Людмилу Хитяеву и Зинаиду Кириенко. Для Шолохова было важно, что каждый типаж соответствовал его собственному представлению о героях романа – от Прокофьевича до Ильиничны и Дуняшки. В сущности, писателю пришёлся по душе весь актёрский состав: образы оказались удивительно созвучны тем, что жили в его книге.

На съёмочной площадке хватало и трогательных, и по-настоящему забавных эпизодов. Так, во время съёмки сцены, где Штокман в исполнении Виллиана Шатуновского должен был произнести монолог, постоянно возникала неожиданная «аккомпанементная партия»: стоило актёру забраться на телегу и начать говорить, как в соседнем дворе принималась громко лаять собака. Со стороны казалось, будто это лает сам актёр. Хозяев просили утихомирить пса, но те лишь разводили руками: «Говорили ей!.. Не слушает псина». Поскольку в сцене была задействована большая массовка, срывы дублей становились серьёзной проблемой. В итоге вопрос решили самым практичным способом - дали хозяевам денег на мясо. Пёс получил свой своеобразный гонорар, насытился - и съёмки наконец смогли продолжиться в тишине.

Бывали и импровизации, рождавшиеся буквально на ходу. Однажды Элина Быстрицкая шла за молоком, когда её неожиданно догнал на коне Пётр Глебов. Актриса не сдержала эмоций и воскликнула: «Чертяка бешеный! Чудок конём не стоптал!» Глебов тут же подхватил интонацию и продолжил в духе сцены, превратив случайную встречу в репетицию. К «диалогу» невольно присоединилась и старушка с коромыслом, которая всерьёз вмешалась в разговор. Только у колодца она поняла, что перед ней актёры. Её неподдельная реакция стала лучшим подтверждением того, насколько убедительно артисты вживались в образы.

Иногда подготовка к сцене требовала от актёров основательного погружения в роль. Например, к эпизоду избиения Листницкого Пётр Глебов готовился с особой тщательностью: с самого утра он намеренно «раскочегаривал» себя, чтобы достичь нужного накала чувств. Когда начались съёмки, актёр настолько вошёл в раж, что, выходя за рамки сценария, добавил к сцене удар сапогом под рёбра. Тут и обнаружился неожиданный «секрет» костюма: Евгений Дмитриев, предвидя, что Мелехов должен будет сделать из него «мешок с костями», заранее вшил в одежду фанеру. Этот маленький профессиональный трюк спас артиста от настоящей травмы и одновременно показал, с какой серьёзностью каждый относился к своей работе.

Съёмки стали временем не только напряжённого труда, но и по-настоящему тёплых человеческих связей. За время летней поездки в группе сыграли 11 свадеб. А отношения между актёрами порой становились глубже, чем просто партнёрство на площадке. Особенно трогательной была связь Даниила Ильченко и Петра Глебова, игравших Пантелея Прокофьевича и Григория Мелехова: их общение во многом напоминало отношения отца и сына. В семье Глебовых до сих пор бережно хранят серебряный стаканчик с надписью: «Сыну от отца» и подписью Ильченко. До последних дней жизни Глебов заботился об Ильченко: устроил его в дом престарелых актёров, а когда Пётр приезжал в гости, Даниил Иванович выходил к воротам и с гордостью говорил любопытным: «Сейчас сын должен приехать…». Позже, когда Ильченко уже не мог ходить, Глебов приезжал к нему и буквально на руках выносил на свежий воздух.

Важнейшим моментом всей истории стал просмотр картины первым и самым строгим зрителем – самим Михаилом Александровичем Шолоховым. Его принимали в небольшом зале киностудии имени М. Горького. После сеанса писатель произнёс фразу, которая стала знаменитой: «Ваш фильм идёт в дышловой упряжке с моим романом…». А о работе Петра Глебова отозвался особенно тепло, заметив, что тот похож на Григория Мелехова даже больше, «чем я написал».

Спустя полгода в газете «Буревестник» было опубликовано письмо Шолохова к создателям фильма, где он искренне благодарил команду: «…Здорово! Спасибо большое за то, что вы сумели за два с половиной года сделать то, на что я потратил 15 лет». Эти слова стали высшей наградой для всей съёмочной группы: они означали, что кино сумело встать вровень с великой книгой. И в этом – главная заслуга и режиссёра, и актёров, и всех, кто вложил в картину свой талант и душу.